Шизофрения и проблема «белых ворон»

личная история непринятия и социализации

Я Паша, у меня расстройство шизофренического спектра, код диагноза в карточке периодически уточняется, но всегда относится именно к шизофреническому спектру. В принципе, по симптомам это шизофрения, но почему-то я встречаю активное противодействие со стороны врачей в вопросе «а почему в медкарточке стоит другой код диагноза?», хотя они обычно соглашаются, что «да, у вас де-факто шизофрения, но ставить мы вам ее не будем». Понятия не имею, с чем это связано.

Беларусская психиатрия достаточно конвейерная и находится не в самом хорошем состоянии, и приходится ковыряться в психиатрии и самому тоже, чтобы хоть как-то себя вытягивать.

В первый раз, когда я в 18 лет обратился к врачам, мне поставили шизотипическое расстройство. В принципе, его можно было поставить ещё в детстве. По внешним проявлениям оно сильно пересекается с синдромом Аспергера (это такая разновидность аутизма). По складу мышления, по поведению я довольно близок к аутистам. И, в общем-то, то, что люди с аутизмом говорят про себя, про нейроразнообразие и т.д. часто можно переносить и на людей с расстройствами шизофренического спектра.

Когда я был совсем ребенком, мне было абсолютно непонятно как люди друг с другом взаимодействуют. Как устроено общение, как устроен small talk (по-русски — болтовня), как нужно шутить, что вообще такое юмор, как вообще устроены негласные соглашения в общении людей. Будучи подростком, я читал руководства по адаптации к социуму для людей с аутизмом и синдромом Аспергера и мне, пусть я человек шизоидного склада, очень многие вещи оттуда серьёзно помогли. А, сейчас, когда прошло уже много лет с тех пор, я вижу, что там расписаны совершенно банальные, простые, очевидные вещи. Например, там объясняется, как понять, что люди говорят с иронией или сарказмом, как реагировать на подколы, когда обижаться на них, когда нет. Это было расписано буквально с азов, многие вообще удивляются, что кому-то нужно объяснять настолько очевидные вещи. Теперь удивляюсь и я, но когда-то я вообще ничего не понимал даже в тех азах.

Эти методички/руководства есть, например, на сайте https://aspergers.ru/. Самое интересное из прочтённого — это «Совладание: руководство по выживанию для людей с синдромом Аспергера» Марка Сегара.

В школе я был полнейшим изгоем. У нас была жесткая иерархия, травля, направленная на людей, которые “не вписываются”. Я был на большой дистанции от людей и не учился даже многим базовым видам взаимодействия, а уходил в воображаемые абстрактные мирки. Преподаватели не были обучены и/или не были заинтересованы в том, чтобы эту иерархию как-то ломать, да часто и сами участвовали в том, что происходило.

Один из положительных моментов того, что сейчас довольно сильно продвигают тему детского аутизма, инклюзивного образования (например, школ, где аутисты и не-аутисты учатся вместе), нейроразнообразия и вообще diversity в том, что описанная выше иерархичность немного ломается и перестраивается, и травли необычных людей в школах или на рабочих местах становится несколько меньше.

Когда я поступил в Лицей БГУ, где атмосфера куда более доброжелательная, в наследство от школы у меня были симптомы посттравматического стрессового расстройства. И я далеко не один, у кого расстройства, свойственные участникам боевых действий, развиваются во время обучения в школах. Даже среди знакомых такие есть. Вдобавок постепенно усиливались симптомы, свойственные шизотипическому расстройству и шизофрении, что позже привело к развёрнутому психозу.

Когда среда стала менее агрессивной, появилось больше желания и возможностей учиться социальным взаимодействиям. Приходилось компенсировать недостаток интуиции аналитическими схемами, учиться строить в голове какие-то упрощённые модели человеческой психологии, пытаться просчитывать, как в принципе устроена чья-то психика. Приходилось обучаться этому чуть ли не по учебнику.

Мне, как и многим людям с такой ориентированностью на науку, не очень нравится ходить строем. И мне не очень нравится просто мимикрировать под среду, под других людей в ней: когда люди социализируются, они скорее пытаются понять, что нормально для новой среды и пытаются имитировать эту “норму”, не сильно стремясь понять, чем эта “норма” обусловлена. Я видел и вижу большую несправедливость того, как устроено наше общество и не хочу вписываться в него теперь почти исключительно поэтому. В то же время я хотел понять хотя бы азы того, как устроено общение между людьми, почему я должен вести себя так, а не иначе. Немного читал психологии, немного — книг вроде «Эгоистичного гена» Ричарда Докинза (эта книга о теории эволюции и о том, как ей обусловлено поведение людей, альтруизм и эгоизм; а ещё оттуда пошло слово «мем»). Почему-то это упорядочивало в голове вполне конкретный опыт неудач и удач в социальных взаимодействиях, хоть это вроде как научные теории.

Нормальной болтовне я так толком и не научился, каким бы важным навыком способность к ней не выглядела. Во время разговоров я обычно гружу людей абстрактными рассуждениями, схемами. Общий язык нахожу в основном с людьми, у которых интересы направлены в сторону чего-то научного, технического, в сторону искусства. Мне вполне этого хватает.

Описанное, наверное, формально не совсем дискриминация, но по факту это она. Вопрос тут даже не в том, что мне может как-то помешать наличие у меня психического расстройства в медицинской карточке и не в правовых вопросах, с этим связанным (это, безусловно, есть, но не это первично), а со склонностью людей с такими расстройствами или особенностями психики автоматически становиться изгоями, белыми воронами просто на уровне интуиции других людей, даже если о наличии у них того или иного диагноза другие люди не знают.

первоначально написано для проекта Human Constanta “Open your eyes: no room for discrimination”. часть представленных историй имели отношение к ЛГБТК, я к ним отношения не имею: говорил именно о шизофрении и связанных с ней проблемах в социализации. но мне кажется, у проблемы дискриминации, непонимания и «не вписывания в коллектив» есть общие корни для всех «белых ворон».

если интересно, у меня есть давно написанный рассказ на эту тему:

трагические судьбы гадких утят

другому же утёнку повезло больше: он успел превратиться в лебедя до того, как случилась катастрофа, но всё равно сошёл с ума. остаток жизни его мучили кошмары и воспоминания о прошлом, и свою прекрасно-лебединую жизнь он прожил, сидя на препаратах и борясь с обострениями.

а ещё один утёнок был в курсе оригинальной истории про гадкого утёнка и тоже любил лебедей. он уже был готов к преображению в прекрасного лебедя, вот только оказалось, что не лебедь он никакой, а и правда гадкий утёнок с мегаломанией. в сумасшедший дом его отправили уже сами лебеди: многие из них в душе оказались не такими уж и прекрасными, а заносчивыми лебедями-снобами, презирающими чужаков. и они совсем не любили, когда к ним примазывались всякие untervogel.

Ещё о психиатрии (мои проекты)

  • ψ: точка входа — попытка сделать ресурс, с которого могли бы начинать поиск информации по психиатрии/психотерапии сами пациенты так и их близкие.

буддист с дипломом математика, леволиберал, пескетарианец и психоактивист, издавший сборник стихов и прозы. taplink.cc/outsider.poetry

Get the Medium app

A button that says 'Download on the App Store', and if clicked it will lead you to the iOS App store
A button that says 'Get it on, Google Play', and if clicked it will lead you to the Google Play store